герб РБ
обратная связь
www.gosinspekciya.gov.by > Международное сотрудничество
актуально
Приложение GR Facebook YouTube e-mail Телефоны доверия

Правила ведения рыболовного хозяйства и рыболовства

Правила ведения охотничьего хозяйства и охоты

Списки редких и находящихся под угрозой исчезновения на территории Беларуси видов диких животных и дикорастущих растений, включенных в Красную книгу Республики Беларусь

Запреты на лов рыбы

Запреты на лов рыбы

Запрет

Запреты на добычу, заготовку и (или) закупку рака длиннопалого (узкопалого) и личинок хирономид

Перечень сроков, способов и орудий охоты на отдельные виды охотничьих животных

Перечень сроков, способов и орудий охоты на отдельные виды охотничьих животных

Перечень рыболовных угодий, переданных в аренду для промыслового лова рыбы и организации платного любительского рыболовства или в безвозмездное пользование

Информацию о водных объектах, переданных в аренду для рыбоводства, следует запрашивать в местных исполнительных и распорядительных органах

Перечень рыболовных угодий фонда запаса, на которых действуют ограничения по способам лова рыбы

Перечень охотничьих угодий, на территории которых запрещается охота на гуся белолобого, гуся-гуменника, гуся серого, канадскую казарку, крякву, чирка-трескунка, чирка-свистунка, чернеть красноголовую, чернеть хохлатую в весенний сезон охоты

Положение о ежегодном творческом конкурсе на лучшее освещение в средствах массовой информации деятельности Государственной инспекции

Положение о деятельности общественных инспекторов

Мобильное приложение ЭТАЛОН-ONLINE

Клёв на другом берегу

Елена Бегунова, газета «Рэспублiка»

Общие границы, озера и леса – белорусы и россияне привыкли жить одной семьей. И хотя наши законы по использованию природных богатств различаются, иногда даже существенно, это не становится преградой для охотников и рыбаков. В этом нет ничего плохого. Главное – соблюдать законы. Так почему же клев на другом берегу лучше, а рыба – жирнее?  Корреспондент «Р» искала ответ на этот вопрос вместе с сотрудниками природоохранных ведомств двух стран.


ЗОНА ИНТЕРЕСОВ

Новенький внедорожник УАЗ «Патриот» шустро приближается к российской границе. На КПП Заольша нас с начальником Витебской межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира Владимиром Павловым и старшим госинспектором Артемом Митькиным уже ждут. Госинспектор территориального отдела по Брянской и Смоленской областям аналогичного российского ведомства Андрей Фроленков готов «взять командование» на себя – сообща предстоит обследовать несколько приграничных озер. Так же, как и его белорусские коллеги, Андрей отвечает за порядок не в одном, а сразу в трех районах – Руднянском, Велижском и Краснинском. Два из них полностью граничат с Беларусью, третий – частично. Так что привычки и предпочтения белорусских рыбаков Фроленков знает отлично:

– Наиболее популярные озера у ваших соотечественников – Глыбай, Едрица, Витрино и Большая Рутавечь. Эти озера входят в пятикилометровую зону. Иногда наши рыбаки ходят «в гости» друг к другу по рекам – Западной Двине, Каспле и Чернице. С браконьерами, скажу сразу, в этом году особых проблем нет – люди предпочитают соблюдать закон. И не важно, какого государства – где ловят, там закону и подчиняются.


Мы пересаживаемся в видавший виды УАЗ с российскими номерами – ему, как признается наш гид, 14 лет. «То я на нем езжу, то он – на мне. Так и работаем…» – шутит Андрей. Экипировке и техническому обеспечению белорусских инспекторов Фроленков немного завидует. Особенно тому, что они имеют право носить оружие (нет-нет, на территорию сопредельного государства мы, конечно же, отправились без положенных моим экскурсоводам автоматов Калашникова и пистолета Макарова!). А если бы оружие было у Андрея тогда, два года назад, он бы не стал жертвой браконьера:

— Пытался задержать пьяного беспредельщика у поселка Голынки, на болотах в районе затопленных торфяных карьеров. А тот переехал мне на УАЗе ногу и скрылся. Когда полиция остановила нарушителя, у него уже не было в машине ни улова, ни запрещенных орудий. На суде заявил, что инспектора не заметил, а рыбу не ловил. В итоге ему дали 30 тысяч рублей штрафа и на два с половиной года лишили прав. А я тогда легко отделался – сапог спас. Могло быть и хуже. А как-то по дороге на заморный карьер браконьеры выставили «ежа» – у меня одно колесо полетело, чуть не перевернулся. А вот «коллеги» нарушителей, торопившиеся, как оказалось, следом за мной к этому клевому месту, потеряли сразу три шины…

Купелище для подводных лодок

...Наша машина виляет по лесной дороге и выскакивает к живописному озеру Купелище. До белорусской границы – три километра. С помощью биноклей осматриваем водную гладь – все в порядке. У берега два рыбака на лодке. Один из них – из соседнего Лиозненского района. Несколько окуней в мешке. Нарушений нет. Ни по российским законам, ни по белорусским. Чем же различаются правила и почему белорусы едут на рыбалку в Россию? Владимир Павлов уверен, что главный соблазн на российских озерах – возможность ловить рыбу без ограничений веса улова:

– У нас больше пяти килограммов в сутки добывать нельзя. В России нормы нет. То же самое по крючкам – на белорусских водоемах можно использовать только 5 крючков (для членов БООР – 10), а тут – всем по 10. Здесь рыбака накажут, если остановят с запрещенными орудиями лова только в 50 метрах от водоема, а в Беларуси – даже в километре от воды. И еще – во время запрета у нас можно удить только с берега, здесь разрешается заходить в воду в сапогах. Да и сами сроки запрета различаются – в Витебской области он установлен с 10 апреля по 8 июня, а в Смоленской области – с 1 апреля по 10 июня. А ведь рыбацкий азарт ждать не хочет…

Андрей Фроленков улыбается — не стоит думать, что на местных озерах полная демократия:

– Зато у нас есть такое понятие, как малоразмерная рыба. Если у вас 20 процентов улова может составлять мелочь, то у нас ее вообще ловить запрещено. Щука должна быть не менее 32 сантиметров, лещ – 25, сом – 90, судак и налим – по 40 и так далее. Если поймал меньше – выпускай, а то оштрафуют. Ответственность, кстати, в последние годы ужесточена – до 5 тысяч рублей за нарушение правил, а если ущерб крупный, возбуждают уголовное дело. Там штрафные санкции – уже до 500 тысяч рублей.

Едем вдоль озерного берега. Не Купелище – настоящая достопримечательность! Кроме живописной природы, уникальная история. Оказывается, в советские времена здесь испытывали приборы для подводных лодок. Андрей показывает на один из озерных участков – средняя глубина водоема составляет 3–3,5 метра, но в центре есть яма. Там глубина достигает 25 метров. Вот это озерцо! Все – как на ладони. Специалисты обмениваются мнениями: здесь особо не побраконьерствуешь.

Фроленков посматривает на часы – расписание дня местных браконьеров он знает наизусть. Возможно, на соседнем озере вот-вот выйдут на промысел белорусы-дачники из ближайшей деревушки. Сын с отцом уже не единожды были замечены в нарушениях, но вот поймать их с поличным никак не получается. Осторожные. «Дело времени», — уверен Андрей. И сетует: в этом случае сотовая связь не во благо, а во вред. Проблема в том, что все передвижения инспектора тут же передаются по цепочке. Въехал в зону обслуживания – ушлые рыбаки тут же просчитывают маршрут и предупреждают товарищей. Инспектора боятся и уважают. Даже легенды слагают. Недавно вот пошел слушок, что он днем запускает над озерами беспилотник с камерой, а ночью берет на вооружение тепловизор…

Глыбай, Девинка, Рутавечь

Владимир Павлов и Артем Митькин считают, что такой жанр народного творчества, как легенды об инспекторах природоохраны, в любом случае — хороший способ профилактики. Кстати, наши ребята отлично знают и российские озера, и близлежащие к ним деревушки. С местными специалистами сотрудничают давно и плотно. Наш сегодняшний рейд – не показная акция, а всего лишь очередная совместная операция, предусмотренная общим планом взаимодействия. Начальник Витебской межрайонной инспекции не скрывает: межгосударственная методика оправдывает себя:

– Встречаемся один-два раза в квартал, вместе отрабатываем приграничье, а вот оперативной информацией обмениваемся почти ежедневно. Это здорово помогает в работе. И для нас, и для россиян самые опасные браконьеры – владельцы электроудочек. Это средство массового уничтожения рыбных запасов. Наказание в двух странах за такие действия одинаково суровое – только уголовные дела. Но поймать преступников весьма непросто. Общими силами это сделать легче…

Озеро Девинка встречает уникальным пейзажем – над водной гладью возвышается шикарный дворец, как минимум, из трех этажей. Сразу видно: постройка принадлежит далеко не бедному человеку. Рыбаки, которых встретили на берегу, рассказали: когда-то хозяин разводил в этом озере форель. Теперь владелец коттеджа отбывает срок за финансовые преступления. А форель выловили…

Обследуем берег дальше. Пока все тихо. Пенсионер из близлежащей деревушки поймал несколько плотвичек, а житель Смоленска Владимир Мирин с удовольствием воспользовался советом инспекторов и выбрал оптимальное место для ловли окуня и щуки на спиннинг. У озера Глыбай цепляемся взглядом за машину, припаркованную в десятке метров от воды. Явное нарушение. Подъезжаем. Пожилой рыбак у берега смущен – он не знает правил. Извиняется. И, несмотря на то что Андрей Фроленков ограничивается в отношении его предупреждением, тут же сматывает удочку – отдых испорчен.

Едем дальше. В деревне Микулино течет речушка Рутавечь. Узкая, неприметная. Но тут, рассказывают мне, идет рыба на нерест. А потом, через четыре озера, по Каспле — в Беларусь. То есть как ее здесь сберегут, столько ее у нас и будет?

– Охраняйте построже! – прошу российского госинспектора и тут же переключаю внимание:

– Смотрите, бусел на берегу!

Артем Митькин поправляет: «Это у нас бусел, а тут аист». Равновесие в споре восстанавливает Андрей:

– Не волнуйтесь, у нас он тоже бусел – граница-то вон она, за пригорком. И буслы, и реки, и поля у нас общие. Так же, как и разговорная речь. Всегда друг друга поймем… Хотя некоторые ваши браконьеры, задержанные нами, ссылаются, кстати, на незнание русского языка и даже консула требуют. Так что я теперь в обязательном порядке в протоколах прошу указывать: русским языком владею, в переводчике не нуждаюсь. Но это «незнание», как вы понимаете, просто банальное желание уйти от ответственности…


Прощаемся с Андреем Фроленковым на КПП, пересаживаемся в свою комфортную машину – еще предстоит обследовать белорусские приграничные водоемы. На памяти у наших инспекторов, кстати, тоже немало интересных историй из практики. Поэтому по дороге не скучаем. Артем Митькин рассказывает, как недавно сидел в засаде в российском приграничье. Подозрение вызвал припрятанный в лесочке автомобиль: оказалось, что наши охотники решили добыть зверя на сопредельной территории, оба, как оказалось, без разрешений и с незарегистрированными ружьями. В итоге зверя не добыли, а вот штраф – да. А несколько дней назад на озере в Сенненском районе вместе с местным жителем был задержан российский гость – ловил рыбу с помощью «чернильницы». Владимир Павлов:

– В таких случаях главное – точно установить личность зарубежного браконьера, зачастую делаем это с помощью российских коллег. Сотрудничаем не только с их рыбоохраной, но и егерями, охотхозяйствами. А потому и количество нарушений с двух сторон заметно сократилось. Да и сами жители помогают. Причем не всегда исключительно из-за благих намерений – конкуренция в браконьерстве тоже присутствует. Например, один сельчанин сообщил о злых умыслах второго. Того задержали с поличным. А через пару дней взяли и самого «информатора» – он, оказывается, тоже промышлял ловлей рыбы запрещенным способом.

На серьезное нарушение пошел и неизвестный пока нам любитель рыбки на озере Буевском в Лиозненском районе. Во время рейда недалеко от берега мы обнаружили две сети. К счастью, судя по всему, их поставили совсем недавно, а потому не успели нанести вреда природе. Инспекторы уверены: не сегодня, так завтра браконьер обязательно попадется. Я им верю. И прощаюсь. Впереди – не менее увлекательное продолжение рейда, но уже в составе другой рейдовой группы и на другом участке российско-белорусского пограничья.

 «Дедушка, где сети?»

Итак, мое путешествие по озерам, соединяющим страны, продолжается. Маршрут меняется, а цель – все та же. Вместе с заместителем начальника Городокской межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира Дмитрием Воробьевым тормозим у КПП Езерище. К нам присоединяются его российские коллеги – Геннадий Бояринов, Юрий Петров и Артем Козлов. Они курируют вопросы рыбоохраны в Себежском, Опочецком, Красногородском, Пыталовском и Невельском районах Псковской области.

Сверяем карты на самой границе и въезжаем в Россию. Для пограничников мы свои люди. Достаточно показать паспорта и объяснить цель визита – совместный рейд. Дело, судя по всему, привычное, и пропускают без заминок. В прицепе у российских инспекторов – новенький катер «Буревестник» мощностью 50 лошадиных сил. Отличная техника, в этом мне еще предстоит убедиться во время погони за браконьерами.

Подъезжаем к озеру с одноименным названием – Езерище. Площадь огромнейшая – только длина около 9 километров. Старший инспектор по Невельскому району Геннадий Бояринов показывает: вся водная гладь – белорусская, а сам берег – уже российский.


И вот наш «Буревестник» уже на воде, а в зоне озерной видимости – около десятка плавсредств. Первый объект – две деревянные лодки в пятидесяти метрах друг от друга. Зоркие инспекторы сразу почувствовали подвох. Увы… Присмиревшие рыбаки, якобы друзья, сидят со спиннингами и удочками. Приехали из Минска, ничего подозрительного на борту нет. Не может быть законных претензий и у нас, хотя чуть позже свидетели пояснили: эти люди ставят сети. Возможно. Берем на карандаш – это задание «на завтра». Тем более что через полчаса после встречи обе лодки исчезли с озера вообще…

Мне кажется, что законопослушные рыбаки всегда готовы подсказать инспекторам, кто и где на водоеме нарушает закон, но мои экскурсоводы уже на опыте убедились: доверять им можно не всегда. Обычно дальше пространных слов: «браконьерничают все кто ни попадя, сети ставят и в той заводи, и в этой…» – дело не идет. Просишь конкретики – оправдываются: не хотим, мол, чтобы нам колеса попрокалывали.

А вот пенсионер Николай Цыбульский живет в прибрежной деревушке. В лодке – «кошка» и алюминиевый тазик. Для Дмитрия Воробьева все понятно – улики налицо:

– Дедушка, где сети поставил? Поехали вытягивать, а то, не дай бог, рыба попадется: штраф плюс ущерб – не потянешь.

Пенсионер, несмотря на преклонный возраст, стойкий и на «развод» не поддается:

– Да это я так, вышел на воду, чтобы лодку проверить – течет, зараза… Сети? Да что вы, детки, какие сети?! Нету сетей и все тут… Хотя и не помешало бы рыбки половить – дома 12 котов…

Убеждения не помогают, проявлять настойчивость в отношении пожилого человека как-то не с руки. Вместе причаливаем к берегу, здесь и обнаруживаем старую дедушкину сеть. Что ж, с минимальным штрафом за нахождение вблизи водоема с запрещенными орудиями лова сельчанин согласен. А на просьбу (уже после составления протокола) дать хотя бы сфотографировать рыбу (честное слово, больше ничего инкриминировать не будем!) хитро прищуривается и наотрез отказывается: да нету ее, рыбы-то! Вы, мол, вон тех жуликов, что на моторках, ловите.

Что ж, будем ловить. Правда, и браконьеры не простаки. Мы проверили около десятка бортов, и сейчас озеро в бинокле – как на ладошке, но… уже ни одного плавсредства. Дмитрий убежден:

– Теперь они здесь не появятся, пока мы за пределы зоны не выедем – сарафанное радио, усиленное сотовой связью, работает молниеносно. Поэтому приходится идти на хитрость, отрабатывать озера неделями. Какие хитрости? Оперативная тайна…

Согласны с ним и российские коллеги – у них тоже методы похожие. А сейчас вместе проходим на катере вдоль берега. Удачно. Выловили три сети. В одной из них – белые хребты от дохлой рыбы. Видно, ставили ловушку на леща, а снять забыли. В двух других запуталось по раку. Освобождаем бедолаг, а мне становится страшно: купаясь, в брошенные сети вполне может попасть и человек. Так что браконьеры угрожают не только рыбным запасам.


А вот нам ловить здесь уже нечего, а вернее, некого. Поэтому перебазируемся на озеро Ордово. Здесь ситуация с точностью до наоборот – берег белорусский, а озеро российское. Браконьеров тут бывает побольше – в России-то законы, как мы уже говорили, в этом отношении не столь строгие. Юрий Петров вспоминает, как пришлось забирать в качестве гарантии два белорусских катера, пока их хозяева не заплатят штрафы за незаконную рыбалку. Правда, доставка этой «гарантии» к месту хранения обошлась намного дороже тех 6 тысяч российских рублей, которые были взысканы с браконьеров. Непросто добиться уплаты штрафов с российских браконьеров и нашим инспекторам – тоже приходится изымать плавсредства, работать с зарубежными коллегами в этом деле сообща. Так что сотрудничество и совместные международные рейды помогают бороться с нарушителями как на белорусской, так и на российской стороне. Ведь порядок – дело общее.

ОФИЦИАЛЬНО

В Государственной инспекции охраны животного и растительного мира при Президенте назвали цифру: с начала года на трансграничных территориях прошло свыше 30 совместных белорусско-российских рейдов. За это время составлены десятки протоколов о нарушениях правил рыболовства. На межгосударственном уровне нашей инспекцией и Федеральным агентством по рыболовству России подписан план взаимодействия.

Инспекторы двух стран не только совместно отрабатывают близлежащие к границе озера, но и инициируют зарыбление прилегающих водоемов, в том числе и рек. Этот вопрос стал особенно актуальным после массовой гибели рыбы на Днепре, которая случилась в прошлом году. Совместная акция по зарыблению молодью судака уже прошла на озере Жижицком (Псковская область). В Днепр (на территории Дубровенского района) выпущена стерлядь, а нынешней осенью россияне пополнят эту реку щукой.