герб РБ
обратная связь
www.gosinspekciya.gov.by > Международное сотрудничество
актуально
GR Facebook YouTube e-mail Телефоны доверия

Правила ведения охотничьего хозяйства и охоты и
Правила ведения рыболовного хозяйства и рыболовства (вступили в силу с 26.06.2014 г.)

Списки редких и находящихся под угрозой исчезновения на территории Беларуси видов диких животных и дикорастущих растений, включенных в Красную книгу Республики Беларусь

Запреты на лов рыбы

Запреты на лов рыбы

Запрет

Запреты на добычу, заготовку и (или) закупку рака длиннопалого (узкопалого) и личинок хирономид

Перечень сроков, способов и орудий охоты на отдельные виды охотничьих животных

Перечень сроков, способов и орудий охоты на отдельные виды охотничьих животных

Перечень рыболовных угодий, арендованных для промыслового лова рыбы и организации платного любительского рыболовства (по состоянию на 09.11.2017 г.)

Перечень водных объектов, переданных в аренду для рыбоводства (по состоянию на 25.10.2017 г.)

Перечень рыболовных угодий фонда запаса, на которых действуют ограничения по способам лова рыбы

Перечень охотничьих угодий, на территории которых запрещается охота на гуся белолобого, гуся-гуменника, гуся серого, канадскую казарку, крякву, чирка-трескунка, чирка-свистунка, чернеть красноголовую, чернеть хохлатую в весенний сезон охоты

Положение о ежегодном творческом конкурсе на лучшее освещение в средствах массовой информации деятельности Государственной инспекции

Положение о деятельности общественных инспекторов

Мобильное приложение ЭТАЛОН-ONLINE

Клёв на другом берегу

Елена Бегунова, газета «Рэспублiка»

Общие границы, озера и леса – белорусы и россияне привыкли жить одной семьей. И хотя наши законы по использованию природных богатств различаются, иногда даже существенно, это не становится преградой для охотников и рыбаков. В этом нет ничего плохого. Главное – соблюдать законы. Так почему же клев на другом берегу лучше, а рыба – жирнее?  Корреспондент «Р» искала ответ на этот вопрос вместе с сотрудниками природоохранных ведомств двух стран.


ЗОНА ИНТЕРЕСОВ

Новенький внедорожник УАЗ «Патриот» шустро приближается к российской границе. На КПП Заольша нас с начальником Витебской межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира Владимиром Павловым и старшим госинспектором Артемом Митькиным уже ждут. Госинспектор территориального отдела по Брянской и Смоленской областям аналогичного российского ведомства Андрей Фроленков готов «взять командование» на себя – сообща предстоит обследовать несколько приграничных озер. Так же, как и его белорусские коллеги, Андрей отвечает за порядок не в одном, а сразу в трех районах – Руднянском, Велижском и Краснинском. Два из них полностью граничат с Беларусью, третий – частично. Так что привычки и предпочтения белорусских рыбаков Фроленков знает отлично:

– Наиболее популярные озера у ваших соотечественников – Глыбай, Едрица, Витрино и Большая Рутавечь. Эти озера входят в пятикилометровую зону. Иногда наши рыбаки ходят «в гости» друг к другу по рекам – Западной Двине, Каспле и Чернице. С браконьерами, скажу сразу, в этом году особых проблем нет – люди предпочитают соблюдать закон. И не важно, какого государства – где ловят, там закону и подчиняются.


Мы пересаживаемся в видавший виды УАЗ с российскими номерами – ему, как признается наш гид, 14 лет. «То я на нем езжу, то он – на мне. Так и работаем…» – шутит Андрей. Экипировке и техническому обеспечению белорусских инспекторов Фроленков немного завидует. Особенно тому, что они имеют право носить оружие (нет-нет, на территорию сопредельного государства мы, конечно же, отправились без положенных моим экскурсоводам автоматов Калашникова и пистолета Макарова!). А если бы оружие было у Андрея тогда, два года назад, он бы не стал жертвой браконьера:

— Пытался задержать пьяного беспредельщика у поселка Голынки, на болотах в районе затопленных торфяных карьеров. А тот переехал мне на УАЗе ногу и скрылся. Когда полиция остановила нарушителя, у него уже не было в машине ни улова, ни запрещенных орудий. На суде заявил, что инспектора не заметил, а рыбу не ловил. В итоге ему дали 30 тысяч рублей штрафа и на два с половиной года лишили прав. А я тогда легко отделался – сапог спас. Могло быть и хуже. А как-то по дороге на заморный карьер браконьеры выставили «ежа» – у меня одно колесо полетело, чуть не перевернулся. А вот «коллеги» нарушителей, торопившиеся, как оказалось, следом за мной к этому клевому месту, потеряли сразу три шины…

Купелище для подводных лодок

...Наша машина виляет по лесной дороге и выскакивает к живописному озеру Купелище. До белорусской границы – три километра. С помощью биноклей осматриваем водную гладь – все в порядке. У берега два рыбака на лодке. Один из них – из соседнего Лиозненского района. Несколько окуней в мешке. Нарушений нет. Ни по российским законам, ни по белорусским. Чем же различаются правила и почему белорусы едут на рыбалку в Россию? Владимир Павлов уверен, что главный соблазн на российских озерах – возможность ловить рыбу без ограничений веса улова:

– У нас больше пяти килограммов в сутки добывать нельзя. В России нормы нет. То же самое по крючкам – на белорусских водоемах можно использовать только 5 крючков (для членов БООР – 10), а тут – всем по 10. Здесь рыбака накажут, если остановят с запрещенными орудиями лова только в 50 метрах от водоема, а в Беларуси – даже в километре от воды. И еще – во время запрета у нас можно удить только с берега, здесь разрешается заходить в воду в сапогах. Да и сами сроки запрета различаются – в Витебской области он установлен с 10 апреля по 8 июня, а в Смоленской области – с 1 апреля по 10 июня. А ведь рыбацкий азарт ждать не хочет…

Андрей Фроленков улыбается — не стоит думать, что на местных озерах полная демократия:

– Зато у нас есть такое понятие, как малоразмерная рыба. Если у вас 20 процентов улова может составлять мелочь, то у нас ее вообще ловить запрещено. Щука должна быть не менее 32 сантиметров, лещ – 25, сом – 90, судак и налим – по 40 и так далее. Если поймал меньше – выпускай, а то оштрафуют. Ответственность, кстати, в последние годы ужесточена – до 5 тысяч рублей за нарушение правил, а если ущерб крупный, возбуждают уголовное дело. Там штрафные санкции – уже до 500 тысяч рублей.

Едем вдоль озерного берега. Не Купелище – настоящая достопримечательность! Кроме живописной природы, уникальная история. Оказывается, в советские времена здесь испытывали приборы для подводных лодок. Андрей показывает на один из озерных участков – средняя глубина водоема составляет 3–3,5 метра, но в центре есть яма. Там глубина достигает 25 метров. Вот это озерцо! Все – как на ладони. Специалисты обмениваются мнениями: здесь особо не побраконьерствуешь.

Фроленков посматривает на часы – расписание дня местных браконьеров он знает наизусть. Возможно, на соседнем озере вот-вот выйдут на промысел белорусы-дачники из ближайшей деревушки. Сын с отцом уже не единожды были замечены в нарушениях, но вот поймать их с поличным никак не получается. Осторожные. «Дело времени», — уверен Андрей. И сетует: в этом случае сотовая связь не во благо, а во вред. Проблема в том, что все передвижения инспектора тут же передаются по цепочке. Въехал в зону обслуживания – ушлые рыбаки тут же просчитывают маршрут и предупреждают товарищей. Инспектора боятся и уважают. Даже легенды слагают. Недавно вот пошел слушок, что он днем запускает над озерами беспилотник с камерой, а ночью берет на вооружение тепловизор…

Глыбай, Девинка, Рутавечь

Владимир Павлов и Артем Митькин считают, что такой жанр народного творчества, как легенды об инспекторах природоохраны, в любом случае — хороший способ профилактики. Кстати, наши ребята отлично знают и российские озера, и близлежащие к ним деревушки. С местными специалистами сотрудничают давно и плотно. Наш сегодняшний рейд – не показная акция, а всего лишь очередная совместная операция, предусмотренная общим планом взаимодействия. Начальник Витебской межрайонной инспекции не скрывает: межгосударственная методика оправдывает себя:

– Встречаемся один-два раза в квартал, вместе отрабатываем приграничье, а вот оперативной информацией обмениваемся почти ежедневно. Это здорово помогает в работе. И для нас, и для россиян самые опасные браконьеры – владельцы электроудочек. Это средство массового уничтожения рыбных запасов. Наказание в двух странах за такие действия одинаково суровое – только уголовные дела. Но поймать преступников весьма непросто. Общими силами это сделать легче…

Озеро Девинка встречает уникальным пейзажем – над водной гладью возвышается шикарный дворец, как минимум, из трех этажей. Сразу видно: постройка принадлежит далеко не бедному человеку. Рыбаки, которых встретили на берегу, рассказали: когда-то хозяин разводил в этом озере форель. Теперь владелец коттеджа отбывает срок за финансовые преступления. А форель выловили…

Обследуем берег дальше. Пока все тихо. Пенсионер из близлежащей деревушки поймал несколько плотвичек, а житель Смоленска Владимир Мирин с удовольствием воспользовался советом инспекторов и выбрал оптимальное место для ловли окуня и щуки на спиннинг. У озера Глыбай цепляемся взглядом за машину, припаркованную в десятке метров от воды. Явное нарушение. Подъезжаем. Пожилой рыбак у берега смущен – он не знает правил. Извиняется. И, несмотря на то что Андрей Фроленков ограничивается в отношении его предупреждением, тут же сматывает удочку – отдых испорчен.

Едем дальше. В деревне Микулино течет речушка Рутавечь. Узкая, неприметная. Но тут, рассказывают мне, идет рыба на нерест. А потом, через четыре озера, по Каспле — в Беларусь. То есть как ее здесь сберегут, столько ее у нас и будет?

– Охраняйте построже! – прошу российского госинспектора и тут же переключаю внимание:

– Смотрите, бусел на берегу!

Артем Митькин поправляет: «Это у нас бусел, а тут аист». Равновесие в споре восстанавливает Андрей:

– Не волнуйтесь, у нас он тоже бусел – граница-то вон она, за пригорком. И буслы, и реки, и поля у нас общие. Так же, как и разговорная речь. Всегда друг друга поймем… Хотя некоторые ваши браконьеры, задержанные нами, ссылаются, кстати, на незнание русского языка и даже консула требуют. Так что я теперь в обязательном порядке в протоколах прошу указывать: русским языком владею, в переводчике не нуждаюсь. Но это «незнание», как вы понимаете, просто банальное желание уйти от ответственности…


Прощаемся с Андреем Фроленковым на КПП, пересаживаемся в свою комфортную машину – еще предстоит обследовать белорусские приграничные водоемы. На памяти у наших инспекторов, кстати, тоже немало интересных историй из практики. Поэтому по дороге не скучаем. Артем Митькин рассказывает, как недавно сидел в засаде в российском приграничье. Подозрение вызвал припрятанный в лесочке автомобиль: оказалось, что наши охотники решили добыть зверя на сопредельной территории, оба, как оказалось, без разрешений и с незарегистрированными ружьями. В итоге зверя не добыли, а вот штраф – да. А несколько дней назад на озере в Сенненском районе вместе с местным жителем был задержан российский гость – ловил рыбу с помощью «чернильницы». Владимир Павлов:

– В таких случаях главное – точно установить личность зарубежного браконьера, зачастую делаем это с помощью российских коллег. Сотрудничаем не только с их рыбоохраной, но и егерями, охотхозяйствами. А потому и количество нарушений с двух сторон заметно сократилось. Да и сами жители помогают. Причем не всегда исключительно из-за благих намерений – конкуренция в браконьерстве тоже присутствует. Например, один сельчанин сообщил о злых умыслах второго. Того задержали с поличным. А через пару дней взяли и самого «информатора» – он, оказывается, тоже промышлял ловлей рыбы запрещенным способом.

На серьезное нарушение пошел и неизвестный пока нам любитель рыбки на озере Буевском в Лиозненском районе. Во время рейда недалеко от берега мы обнаружили две сети. К счастью, судя по всему, их поставили совсем недавно, а потому не успели нанести вреда природе. Инспекторы уверены: не сегодня, так завтра браконьер обязательно попадется. Я им верю. И прощаюсь. Впереди – не менее увлекательное продолжение рейда, но уже в составе другой рейдовой группы и на другом участке российско-белорусского пограничья.

 «Дедушка, где сети?»

Итак, мое путешествие по озерам, соединяющим страны, продолжается. Маршрут меняется, а цель – все та же. Вместе с заместителем начальника Городокской межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира Дмитрием Воробьевым тормозим у КПП Езерище. К нам присоединяются его российские коллеги – Геннадий Бояринов, Юрий Петров и Артем Козлов. Они курируют вопросы рыбоохраны в Себежском, Опочецком, Красногородском, Пыталовском и Невельском районах Псковской области.

Сверяем карты на самой границе и въезжаем в Россию. Для пограничников мы свои люди. Достаточно показать паспорта и объяснить цель визита – совместный рейд. Дело, судя по всему, привычное, и пропускают без заминок. В прицепе у российских инспекторов – новенький катер «Буревестник» мощностью 50 лошадиных сил. Отличная техника, в этом мне еще предстоит убедиться во время погони за браконьерами.

Подъезжаем к озеру с одноименным названием – Езерище. Площадь огромнейшая – только длина около 9 километров. Старший инспектор по Невельскому району Геннадий Бояринов показывает: вся водная гладь – белорусская, а сам берег – уже российский.


И вот наш «Буревестник» уже на воде, а в зоне озерной видимости – около десятка плавсредств. Первый объект – две деревянные лодки в пятидесяти метрах друг от друга. Зоркие инспекторы сразу почувствовали подвох. Увы… Присмиревшие рыбаки, якобы друзья, сидят со спиннингами и удочками. Приехали из Минска, ничего подозрительного на борту нет. Не может быть законных претензий и у нас, хотя чуть позже свидетели пояснили: эти люди ставят сети. Возможно. Берем на карандаш – это задание «на завтра». Тем более что через полчаса после встречи обе лодки исчезли с озера вообще…

Мне кажется, что законопослушные рыбаки всегда готовы подсказать инспекторам, кто и где на водоеме нарушает закон, но мои экскурсоводы уже на опыте убедились: доверять им можно не всегда. Обычно дальше пространных слов: «браконьерничают все кто ни попадя, сети ставят и в той заводи, и в этой…» – дело не идет. Просишь конкретики – оправдываются: не хотим, мол, чтобы нам колеса попрокалывали.

А вот пенсионер Николай Цыбульский живет в прибрежной деревушке. В лодке – «кошка» и алюминиевый тазик. Для Дмитрия Воробьева все понятно – улики налицо:

– Дедушка, где сети поставил? Поехали вытягивать, а то, не дай бог, рыба попадется: штраф плюс ущерб – не потянешь.

Пенсионер, несмотря на преклонный возраст, стойкий и на «развод» не поддается:

– Да это я так, вышел на воду, чтобы лодку проверить – течет, зараза… Сети? Да что вы, детки, какие сети?! Нету сетей и все тут… Хотя и не помешало бы рыбки половить – дома 12 котов…

Убеждения не помогают, проявлять настойчивость в отношении пожилого человека как-то не с руки. Вместе причаливаем к берегу, здесь и обнаруживаем старую дедушкину сеть. Что ж, с минимальным штрафом за нахождение вблизи водоема с запрещенными орудиями лова сельчанин согласен. А на просьбу (уже после составления протокола) дать хотя бы сфотографировать рыбу (честное слово, больше ничего инкриминировать не будем!) хитро прищуривается и наотрез отказывается: да нету ее, рыбы-то! Вы, мол, вон тех жуликов, что на моторках, ловите.

Что ж, будем ловить. Правда, и браконьеры не простаки. Мы проверили около десятка бортов, и сейчас озеро в бинокле – как на ладошке, но… уже ни одного плавсредства. Дмитрий убежден:

– Теперь они здесь не появятся, пока мы за пределы зоны не выедем – сарафанное радио, усиленное сотовой связью, работает молниеносно. Поэтому приходится идти на хитрость, отрабатывать озера неделями. Какие хитрости? Оперативная тайна…

Согласны с ним и российские коллеги – у них тоже методы похожие. А сейчас вместе проходим на катере вдоль берега. Удачно. Выловили три сети. В одной из них – белые хребты от дохлой рыбы. Видно, ставили ловушку на леща, а снять забыли. В двух других запуталось по раку. Освобождаем бедолаг, а мне становится страшно: купаясь, в брошенные сети вполне может попасть и человек. Так что браконьеры угрожают не только рыбным запасам.


А вот нам ловить здесь уже нечего, а вернее, некого. Поэтому перебазируемся на озеро Ордово. Здесь ситуация с точностью до наоборот – берег белорусский, а озеро российское. Браконьеров тут бывает побольше – в России-то законы, как мы уже говорили, в этом отношении не столь строгие. Юрий Петров вспоминает, как пришлось забирать в качестве гарантии два белорусских катера, пока их хозяева не заплатят штрафы за незаконную рыбалку. Правда, доставка этой «гарантии» к месту хранения обошлась намного дороже тех 6 тысяч российских рублей, которые были взысканы с браконьеров. Непросто добиться уплаты штрафов с российских браконьеров и нашим инспекторам – тоже приходится изымать плавсредства, работать с зарубежными коллегами в этом деле сообща. Так что сотрудничество и совместные международные рейды помогают бороться с нарушителями как на белорусской, так и на российской стороне. Ведь порядок – дело общее.

ОФИЦИАЛЬНО

В Государственной инспекции охраны животного и растительного мира при Президенте назвали цифру: с начала года на трансграничных территориях прошло свыше 30 совместных белорусско-российских рейдов. За это время составлены десятки протоколов о нарушениях правил рыболовства. На межгосударственном уровне нашей инспекцией и Федеральным агентством по рыболовству России подписан план взаимодействия.

Инспекторы двух стран не только совместно отрабатывают близлежащие к границе озера, но и инициируют зарыбление прилегающих водоемов, в том числе и рек. Этот вопрос стал особенно актуальным после массовой гибели рыбы на Днепре, которая случилась в прошлом году. Совместная акция по зарыблению молодью судака уже прошла на озере Жижицком (Псковская область). В Днепр (на территории Дубровенского района) выпущена стерлядь, а нынешней осенью россияне пополнят эту реку щукой.